«Большая война — большая беда» 22 июня 1941-го в воспоминаниях детей войны

Поделиться записью

 

Хакасия вместе со всей страной 22-го июня отмечает День памяти и скорби. В 1941 году в этот день началась война. Ветераны ВОВ уходят, но остаются еще те, ко смотрел на эти страшные события детскими глазами. И сейчас готовы делиться своими впечатлениями о тех событиях.

«И вспомнить страшно и забыть нельзя…»

22 июня 1941-го года…Этот воскресный день запомнился нашему поколению на всю оставшуюся жизнь», вспоминает жительница Хакасии ветеран труда федерального значения Людмила Петровна Запара (Дылова). 

Людмила Петровна Запара

Когда началась война, мне было шесть лет. Жили мы тогда в селе Поярково Амурской области. Недалеко от села на берегу Амура располагался военный гарнизон, в котором служил отец, Петр Иванович Дылов 1904 года рождения. Наш папа был майором, командиром этой заставы. Это установили сотрудники Таштыпского райвоенкомата по его фотографии, сохранившейся в нашем семейном альбоме. Мама, Евдокия Дмитриевна, работала там же фельдшером.

Помню, как провожали папу на фронт. Мама не просто плакала — кричала. Так вот, на полуторку с фанерной кабиной в кузов подняли доски и делали скамейки для солдат. Толпа собралась большая, провожали мужей, отцов, сыновей и братьев. Мама стояла рядом с нами, четырьмя ребятишками. И вот когда пограничники уселись в кузов, отец подошел к плачущей маме прощаться. Они обнялись… Мы были маленькими и не понимали тогда еще трагичности ситуации. И когда машина тронулась, мы, босоногие девчонки и мальчишки, еще долго бежали по пыльной дороге за ней. В тот день я видела своего папу последний раз в жизни.

Позже мы узнали, что машина шла до г. Благовещенска до распределительного пункта.

Вся тяжесть тех лет легла на плечи матери, ведь она осталась с четырьмя детьми: у меня было два старших брата и сестра.

Мы мучительно долго ждали весточки с фронта. Мама отправляла меня на почту, и мне давали письма-треугольнички. Когда письма приносил почтальон, я с письмом бежала к маме в гарнизон. Позже его расформировали, поскольку всех постепенно отправили на фронт.

Было очень голодно. Помню, как с сестрой ходили собирать стручки сои, мерзлую картошку. Мама из этого делала лепешки. У меня до сих пор от слова «драники» аппетит пропадает, столько мы их наелись за войну. Вспоминаются синючие, темные драники печеные без масла на печке. Весной, как только таял снег, мы рвали лебеду, крапиву, по берегу речки собирали дикий лук, а на опушках леса — “заячью капусту». Огород садили, была картошка. Из всего этого мама варила супы. В Амурской области растили сою, ее жарили и щелкали, как семечки.

Очень тяжелое было время, и все же жили дружно, ждали, что кончится война, вернется папа, станет легче. Отец ушел на фронт опытным военным, был в звании майора. А в 1944-м году пришла похоронка. Все ревели, и не только мы в семье. Папу жалели многие в нашем селе, потому что он был очень добрым, чистым человеком, всем старался помочь.

Когда закончилась война, мне было 10 лет, хорошо помню, как радовался народ, люди друг друга обнимали и плакали. И, конечно, все ждали своих родных с фронта. Возвращались, но немногие…

Все послевоенные годы мама писала по разным инстанциям, хотела узнать, как погиб папа, где похоронен. Хотела там побывать. Так и не дождалась никаких конкретных ответов. В 1951-ом году она умерла, мне тогда было неполных 15 лет. Переехала жить к тете, училась в техникуме, вышла замуж. Жизнь пошла своим чередом: работали, детей растили- у нас с мужем три дочери, шесть внуков и две правнучки.

Прошло много лет, и я начала вновь вести поиски данных, как погиб отец, его могилы. Но до сих пор ничего не знаю…Может, кто-то и поможет мне. Верю и надеюсь…

Единственное фото П.И. Дылова (отца Л.П. Запары)

Свои чувства я попыталась выразить в стихотворных строках:

Наши отцы с войны не вернулись.

Большая война — большая беда…

Навеки уснули, страну защитили,

И мы, дети-сироты, их помним всегда.

Победа всегда в моем сердце жива!

Спасибо вам всем – и живым, и погибшим,

Вы жизни отдали за нас — своих близких!

И мы, ваши дети, о вас не забыли…

Как много уходит вас — день ото дня…

Болят ваши раны, и сны беспокоят.

Живите подольше, радуя нас!

А внуки, и дети так похожи на вас…

Людмила Петровна Запара

Военные годы вспоминаются часто. Теперь наше поколение называют «дети войны», у всех у нас было одинаковое тяжелое детство и общее горе. И пусть такое никогда не повторится! Об этом нужно знать и помнить! И историю Великой Отечественной войны никому не переписать, не умалить количество жертв в СССР, а их было более 28 миллионов!

«Война лишила нас семьи и детства…»

Своими воспоминаниями делится и еще одна повзрослевшая «Дочь войны» Анна Андреевна Лисёнкова (Клишина) – ветеран труда, награждена медалью «Дети войны», в прошлом — библиотекарь, заведующая сельского клуба.

Анна Андреевна Лисёнкова (Клишина)

-Война нас застала в Средней Азии, мы жили в совхозе в 8-ми километрах от Ташкента. И хотя мы были ещё детьми, видя слёзы, горе взрослых, тоже почувствовали тревогу, страх, волнение. Но, конечно, мы не могли тогда ощутить всю полноту трагедии, которая обрушилась на всю страну. Это легло на плечи взрослых. Женщины и старики работали, не покладая рук. Мы, ребятишки, помогали им, чем могли.

Зимой мы ходили в школу, но радости от учения не было. Ведь на фронт у всех ушли отцы, братья и старшие сёстры, а потом пошли по домам похоронки. Этот безутешный плач женщин и детей я никогда не забуду! Всем селом собирались люди в дом, куда приходила похоронка, утешали вдову или мать, плакали вместе. Горе объединяло людей. А мы, дети, очень быстро повзрослели. Все работали по 12 часов в сутки, и мы, ученики 3-4-х классов, помогали собирать хлопок. Коробочки хлопка, как костяные, так что руки у всех сборщиков были ободраны, а пальчики — в крови.

Помню, как приходили эшелоны, в которых привозили детей – сирот, и как их разбирали по семьям. И хотя узбекские семьи были многодетными, но сиротам и в них находилось место. И никто тогда не вел речь о разных национальностях – все были едины перед большой бедой. Помню, как собирали теплые вещи, вязали носки, рукавицы с двумя пальцами, чтобы удобно было стрелять бойцам. И отправляли посылки на фронт. Еще собирали по поселку украшения, деньги и покупали на них от имени совхоза сообща танк или даже самолет. Все мысли, все дела были направлены на одно – одолеть врага!

В 1943-м году мы с мамой оказались в Сибири, в городе Прокопьевске, остались живы, не умерли с голоду благодаря тому, что выращивали в поле картошку, просо капусту, морковь, брюкву и свёклу. Но мы их так переели в детстве, что до сих пор не выношу этих варёных овощей и даже вида драников, которые пекли из мёрзлой картошки. Это и было основное наше питание, а хлеба рабочим давали 500 граммов, а детям только 300… Рабочим еще выдавали 2 кг мяса и 1 литр рыжикового масла (горького по вкусу). А нам мяса за всю войну не дали ни разу, а заменяли его яичным порошком. А так хотелось сладенького! Так мы за 3 километра на станции ходили, где продавали сладкий чай и к нему давали маленький кусочек коврижки. Вот мы туда ходили, чтобы выпить стакан чая. Помню, что постоянно хотелось есть…

Младшие ребята учились, а кому было по 14 -15 лет ушли из школы и пошли работать на производство. Тетрадей, учебников у нас не было, конспекты писали на книгах между строк. На класс давали только 4 учебника, и когда до тебя доходила очередь, то успевали только картинки посмотреть. Счастлив был тот, кто доставал чистую оберточную бумагу и мог писать на чистом листе. Чернила тоже делали сами: жгли шахтёрские галоши, разбавляли кипятком и добавляли золу. Сидели на уроках голодные, раздетые, в школе было так холодно, что самодельные наши чернила в чернильницах-непроливашках замерзали. На уроках часто засыпали или даже падали от голода в обморок. Но чтобы не пойти в школу! Таких мыслей даже не было. Все вокруг старались, работать, и мы, дети, тоже считали, что учёба – наша работа и делать её надо как можно лучше.

В войну погибли два моих брата, один попал в плен и вернулся после сорок пятого. Но его семью угнали в Германию. Он очень тосковал. Всё пережитое, видимо, подкосило его здоровье, и в 1949-м году он умер. Скоропостижно умерла и наша мама. Так мы с сестрой остались сиротами. Можно сказать, что война лишила нас семьи, детства, предопределила горькое, трудное будущее…

Конечно же, день 9 мая запомнился до мельчайших подробностей. Был урок истории, и вдруг распахивается дверь, вбегает кто-то из преподавателей и кричит: «Победа!» Мы все оцепенели на несколько секунд: как мы её ждали, и всё равно известие было неожиданным. Потом крики, смех и … горький плачь нашей учительницы истории Анны Гавриловны, у неё на фронте погиб муж, а она такая молодая, красивая, умная. Она обнимала нас, прижимала к себе и рыдала… Потом все люди собрались на митинг – флаги, музыка, улыбающиеся лица, омытые слезами. Сердце переполняло радость и гордость за Родину – мы победили, несмотря ни на что!

Я не могу сейчас слушать без возмущения слова о том, мол, за что мы воевали, что плохо живём, что наступили такие трудные времена… Да, действительно, живём мы непросто. Но мы всегда жили небогато, нероскошно. Но самое главное, что после Великой Отечественной войны мы остались свободным народом, свободной нацией, у каждого из нас есть выбор, как жить, какой выбрать себе путь. Не приведи, Господи, чтобы над тобой стоял надсмотрщик в нацистской форме и унижал. Мы, старшее поколение, пережившее войну, очень ценим искренность, доброту, поддержку в горе, а когда есть повод, то умеем радоваться и веселиться.

Я считаю этот праздник великим, праздником всех народов России, всех поколений. И нужно гордиться теми людьми, кто ковал нашу Победу на фронте и в тылу. И низкий вам поклон за это…

Анна Андреевна Лисёнкова (Клишина)

Записали Анастасия Байкалова, Юлия Чебакова.

Из архива клуба юнкоров «Свежий ветер» АЦДТ.

К публикации подготовила Татьяна Лисёнкова (газета «Абаза»)

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: